Продолжая пользоваться данным сайтом или нажав "Принимаю", Вы даёте согласие на обработку файлов cookie и принимаете условия Политики конфиденциальности.
SEPA по-украински: как новый закон усиливает контроль над счетами граждан
Под видом евроинтеграционного шага Украина может получить одну из самых жестких моделей финансового контроля за последние годы. В Верховной Раде готовят к рассмотрению правительственный законопроект №14327, который официально подается как необходимый этап для присоединения страны к Единой зоне платежей в евро — SEPA. В то же время документ предусматривает создание масштабной системы учета банковских счетов, расширение полномочий силовых органов по доступу к финансовым данным и новые правила для так называемых финансовых разоблачителей, сообщает Banker.ua со ссылкой на регулятора.
Что даст Украине присоединение к SEPA
Идея вхождения в SEPA выглядит привлекательно. Для граждан и бизнеса это означает упрощение переводов в евро, ускорение трансграничных платежей и потенциальное снижение комиссий. В теории перевод средств в страны ЕС мог бы стать таким же простым и быстрым, как обычная операция между украинскими банками. Именно этим и объясняется публичная аргументация власти: закон якобы должен открыть для Украины новые возможности на европейском финансовом рынке.
Однако за декларациями об интеграции в SEPA стоят гораздо более широкие изменения в сфере контроля над финансовой информацией. Законопроект, который Кабмин зарегистрировал 23 декабря 2025 года, фактически предлагает новую модель взаимодействия государства, банков и граждан, где уровень прозрачности для контролирующих органов существенно возрастает.
Одним из главных нововведений является создание специального реестра счетов и индивидуальных банковских сейфов физических лиц. Формально речь не идет о раскрытии сумм на счетах или содержимого банковских ячеек, а о фиксации самого факта наличия счета или сейфа, даты открытия и банка, в котором они обслуживаются. Но именно этот подход, по сути, формирует централизованную базу, которая позволит быстро устанавливать, где именно гражданин хранит средства или пользуется банковской инфраструктурой.
Наибольшее беспокойство вызывает не сам реестр, а круг органов, которые смогут получить к нему доступ. Речь идет о налоговой службе, Госфинмониторинге, НАБУ, ГБР, СБУ, Нацполиции, органах прокуратуры, а также государственных и частных исполнителях. Если раньше для поиска счетов человека нужно было направлять отдельные запросы в разные банки, то после принятия закона механизм может стать значительно проще и быстрее.
Фактически это означает серьезное ослабление классического принципа банковской тайны. Отдельно документ предусматривает, что банки должны передавать Министерству финансов данные о счетах, остатках и операциях лиц, которые оформляют или уже получают государственные выплаты. Таким образом, финансовый мониторинг со стороны государства усиливается не только в отношении бизнеса или подозрительных транзакций, но и в отношении обычных граждан.
Новые требования к бенефициарам и штрафы
Еще один блок изменений касается бенефициарной собственности. Законопроект усиливает требования к раскрытию конечных бенефициарных владельцев трастов и подобных правовых конструкций. Компании и другие структуры будут вынуждены подробнее показывать, кто реально контролирует активы, кто является учредителем, доверительным собственником и конечным выгодоприобретателем, особенно если речь идет об иностранных юрисдикциях.
За сокрытие или искажение этой информации предусмотрены существенные санкции. Если в реестр подадут заведомо недостоверные данные о конечном бенефициаре, штраф может достигать 510 тысяч гривен. Если же информацию подадут с опозданием, сумма взыскания составит 170 тысяч гривен. Дополнительно вводится требование к актуальности документов: копия паспорта бенефициара должна быть заверена не ранее чем за три месяца до подачи.
Национальный банк также получит новые инструменты влияния. В случае нарушения правил финансового мониторинга со стороны банков или других учреждений регулятор должен будет оперативно и публично сообщать о примененных санкциях. Речь идет о штрафах, ограничениях или даже аннулировании лицензии, а публиковать такую информацию планируют в течение пяти рабочих дней.
Кто такие финансовые разоблачители
Отдельное внимание в документе уделено так называемым разоблачителям в сфере противодействия легализации доходов. Законопроект формирует для них особый статус, близкий к тому, который уже существует для разоблачителей коррупции. Работники, которые будут сообщать о возможных нарушениях AML-требований или сомнительных финансовых операциях, получат повышенный уровень правовой защиты.
В частности, работодатель не сможет без последствий уволить такого работника или применить к нему дисциплинарные меры. Если дело дойдет до суда, именно компания должна будет доказывать, что кадровые решения не были связаны с местью за сообщение о нарушениях. Кроме того, разоблачителям обещают бесплатную правовую помощь. Интересно, что этот статус смогут получить не только действующие работники, но и бывшие сотрудники или даже кандидаты на должность, которые узнали о потенциальных нарушениях еще на этапе собеседования.
Что настораживает юристов и экспертов
Впрочем, именно эти положения уже вызвали критику со стороны юристов и экспертной среды. Среди главных претензий — противоречия с действующим законодательством, нечеткие формулировки и риски злоупотреблений. Например, в документе заложен пятилетний срок хранения данных в реестрах с возможностью продления, хотя закон о публичных электронных реестрах предусматривает другие подходы. Это создает правовую коллизию еще до вступления норм в силу.
Не меньше вопросов вызывает и расширение дискреции налоговой службы. Законопроект позволяет требовать дополнительную информацию о владельцах трастов, но не устанавливает достаточно четких границ такого запроса. На практике это может превратиться в инструмент выборочного давления, когда глубина проверки будет зависеть не от понятных критериев, а от решения конкретного чиновника.
Читайте также: ИИ меняет S&P 500: в индекс входят новые технологические компании
Противоречивой выглядит и сама концепция финансовых разоблачителей. В отличие от антикоррупционных информаторов, они не получают ни права на вознаграждение, ни отдельного статуса в рамках уголовного процесса. То есть объем гарантий частично меньше, хотя формальная защита от давления со стороны работодателя — довольно сильная. Именно это, по мнению критиков, может создать волну необоснованных споров, когда бизнес будет вынужден защищаться от исков без надлежащего предварительного обоснования со стороны заявителя.
Дополнительную критику вызывает и юридическое качество текста. Специалисты обращают внимание, что в нем используются термины, которых нет в уголовном праве. Из-за этого отдельные положения могут оказаться сложными или вовсе невозможными для практического применения. Для документа, который претендует на системное обновление правил финансового контроля, такая недоработанность выглядит особенно проблемной.
Почему эта история важна
В итоге законопроект №14327 можно рассматривать не только как технический шаг на пути к SEPA, но и как масштабное переформатирование самой логики финансового надзора в Украине. С одной стороны, государство демонстрирует стремление синхронизироваться с европейскими стандартами и сделать платежи удобнее. С другой — эти изменения сопровождаются резким усилением контроля за счетами, новыми штрафами для бизнеса и существенным расширением возможностей силовых и фискальных органов.
Именно поэтому дискуссия вокруг законопроекта выходит далеко за пределы темы платежной интеграции с ЕС. На самом деле речь идет о балансе между финансовой прозрачностью, интересами государства и правом граждан на приватность. И если документ будет принят в нынешнем виде, банковская тайна в Украине может остаться скорее формальностью, чем реальным механизмом защиты данных.
Комментарии (0)