“Открытый банкинг и диджитализация – главные тренды в банковском секторе в 2021 году”, – Елена Коробкова, НАБУ

20 января 2021

Независимая ассоциация банков Украины – это мост между банковским бизнесом и властью. Благодаря поддержке НАБУ банки страны могут вести открытый и честный диалог с регуляторами и правительством, выдвигать полезные инициативы и получать помощь в случае необходимости. Как будет развиваться банковский сектор в 2021 году и какие главные тренды сформировались на рынке, Banker.ua узнавал у исполнительного директора НАБУ Елены Коробковой.

– Елена, чем занимается НАБУ? Каковы цели и задачи организации? Сколько банков сегодня входят в состав НАБУ?

Е.К.: НАБУ, в первую очередь, – “голос банков Украины”. Мы доносим консолидированное мнение банков органам власти и общественности. Миссия НАБУ – способствовать становлению стабильной финансовой системы, решению общих проблем в секторе, формированию благоприятных условий для ведения бизнеса и развития экономики в целом. На сегодня в НАБУ 97 % банковской системы по объему активов.

Кроме того, после принятия так называемого Закона о сплите и ликвидации Нацкомфинуслуг мы расширили сферу деятельности ассоциации и развиваем сотрудничество с небанковским сегментом финансового рынка.

Работа НАБУ тесно связана с законодательством и регуляторной политикой, а также взаимодействием с различными государственными органами в этом процессе.

Более конкретные цели мы каждый год определяем в ходе стратегических сессий, в которых участвуют топ-менеджеры банков, и утверждаем на общем собрании НАБУ. Среди постоянных приоритетов – защита прав кредиторов, развитие финансовых инструментов и цифрового банкинга, равные условия конкуренции на рынке.

Также мы постоянно мониторим законодательные инициативы, потенциально опасные для банковского сектора, финансовой стабильности и экономики в целом.

– Как вы оцениваете влияние эпидемии коронавируса на работу банков в 2020 году? Какие самые значимые изменения в работе финансовых организаций вы бы выделили?

Е.К.: Финансово влияние пандемии проявилось в снижении прибыльности банков по сравнению с 2019 годом. Карантинные ограничения и охватившая мир рецессия привели к снижению доходов многих заемщиков, некоторые временно теряли и весь доход. Эти обстоятельства вынуждают банки проводить массовые реструктуризации кредитов и формировать больше резервов, что прямо отражается на финансовом результате. Тем не менее, все действующие банки соблюдают нормативы достаточности капитала и ликвидности, большинство из них (62 из 73) по состоянию на 1 декабря 2020 года остаются прибыльными.

Также можно отметить значительный рост (+21,5% с начала года) остатков в гривне на текущих и депозитных счетах клиентов (и физических, и юридических лиц) после небольшого оттока в первые недели весеннего карантина. Стремление сокращать расходы и увеличивать накопления – естественная реакция на неопределенность, вызванная пандемией коронавируса. Поспособствовало этому и постепенно укрепляющееся доверие к банковской системе.

Серьезные изменения произошли и в операционной работе банков, как с клиентами, так и во внутренних процессах. Необходимость сокращения физических контактов между людьми, а также ограничения транспортного характера подтолкнули банки к очень быстрой перестройке работы офисов и отделений, организации удаленной работы персонала, развитию мобильных приложений.

– Прошедший 2020 год подстегнул диджитализацию банковской сферы. Продолжится ли этот тренд в 2021 году? Какие сферы работы банков в первую очередь перейдут в цифровой формат?

Е.К.: Технологически продвинутые банки уже сегодня предлагают своим клиентам максимально возможный спектр услуг в удаленных цифровых каналах. Мы все привыкли к мобильным приложениям с обязательным “джентльменским набором” из счетов/карточек, разнообразных платежей, кредитов и вкладов. Относительно недавно благодаря валютной либерализации к этому набору добавился онлайн-обмен валют.

С юридическими лицами банки давно работают преимущественно онлайн, однако и тут находятся резервы для углубления цифровизации. Интересный пример – сбор информации о клиенте в агрокредитовании. Раньше в этом сегменте было невозможно работать без широкой сети региональных подразделений и множества специалистов, выезжавших для осмотра полей и строений потенциальных и действующих заемщиков. Но в силу обстоятельств банки все больше полагаются на сбор необходимой информации удаленными методами, в частности на спутниковую и аэро- съемку, агрегацию данных из открытых источников. Это, в свою очередь, способствует развитию сервисного сектора экономики.

Если не принимать во внимание услуги, связанные с физической передачей чего-либо (например, наличных денег или металлических слитков), то переход банков в цифру ограничен только законодательством и уровнем развития цифровых государственных сервисов.

С одной стороны, наше законодательство предусматривает электронные документы, а в прошлом году доступной стала удаленная верификация клиентов (раньше требовалось личное присутствие клиента или его представителя). С другой стороны, первый договор с банком клиент может подписать исключительно собственноручно на бумаге или квалифицированной электронной подписью (КЭП) в электронном виде. На практике же мало кто из физлиц имеет КЭП, поэтому все равно приходится встречаться с сотрудником банка лично. И таких нестыковок множество.

Однако цифровизация теперь в приоритете не только у банков, но и у государства. Мы тесно работаем с НБУ и Минцифры над преобразованиями, которые уже в ближайший год-два позволят значительно сократить необходимость использования бумаги и личных визитов. Посещение банка должно быть правом клиента по его желанию, а не обязанностью из-за невозможности решить вопрос дистанционно.

– В 2020 году банки массово сворачивали программы ипотечного кредитования, делая ставку в основном на автокредитование и потребительские кредиты. Станут ли ипотечные кредиты такими же популярными, как и ранее?

Е.К.: В 2020 году банки не сворачивали ипотечные программы. Напротив, они запускали новые и наращивали объемы кредитования. Пока эти объемы не слишком заметны в общем кредитном портфеле банков, но полный штиль последних нескольких лет мы все же преодолели.

Причины этого кроются в основном в исторически рекордном снижении процентных ставок в прошлом году – сначала по вкладам, а затем и по кредитам. При условии сохранения финансовой стабильности и разумной денежно-кредитной политики, есть все основания ожидать интенсивного роста ипотечного кредитования в этом и последующих годах.

Мы тесно работаем с НБУ и Минцифры над преобразованиями, которые уже в ближайший год-два позволят значительно сократить необходимость использования бумаги и личных визитов

– Как реализуется программа кредитования “5-7-9”. Как вы оцениваете подобные инициативы?

Е.К.: Программа господдержки “Доступные кредиты 5-7-9%” – весьма позитивное событие. Ее эффективность можно оценивать по-разному, но важно при этом не зацикливаться на валовых объемах выданных в рамках программы кредитов.

Главная идея программы – дать доступ к кредитам тем предпринимателям, которые только начинают свой бизнес или не могут претендовать на банковский кредит из-за малого масштаба деятельности и не всегда прозрачных методов ведения дел. Программа – тот мостик, который помогает им начать и научиться работать с банками, а банкам – наработать подходы в работе с подобными клиентами.

Но предпринимателей, которые готовы работать “по-белому” (а это главное условие для получения финансирования) и развивать свой бизнес, не так уж много. Да и суммы кредитов невелики. Поэтому на старте программы мы слышали очень много заявлений, что она не работает.

Позже, под влиянием кризисных обстоятельств, условия программы были несколько раз переписаны и расширены, добавлены антикризисные кредиты и рефинансирование ранее выданных. Все это позволило значительно нарастить объемы кредитования, однако совершенно изменило характер и усложнило структуру программы. Однако возможности получения инвестиционных кредитов полностью сохранены, и такие кредиты выдаются.

– В 2021 году страна берет курс на диджитализацию денег. В частности, ряд стран, такие как Китай, Англия и другие собираются запускать цифровые деньги центрального банка. Насколько украинские банки готовы к запуску цифровой, или говорить об этом слишком рано?

Е.К.: На данный момент нет определенности с задачами, которые будет решать цифровая валюта НБУ. Именно от задач будут зависеть правила обращения цифро-гривны и связанные с этим ограничения. Пока что это, скорее, эксперимент с большой перспективой, а не готовое решение имеющихся проблем.

– Прошедший 2020 год стал для всей страны кризисным. С какими основными проблемами столкнулись украинские банки? Кому удалось удачно выйти из сложившейся ситуации? Какие банки были закрыты или значительно сократили свое присутствие на рынке?

Е.К.: Главный вызов 2020 года – мировая пандемия коронавируса, которая повлекла за собой множество текущих проблем и отдаленных последствий.

В первую очередь, весной банки столкнулись с необходимостью буквально “на лету” выстраивать работу в условиях карантина и транспортных ограничений. Одна только организация удаленной работы значительной части персонала, с учетом высоких требований к информационной безопасности и бесперебойному обслуживанию клиентов, потребовала мгновенной реакции и огромных усилий. К слову, банки отлично справились с этой задачей.

Кроме того, на фоне начала карантина и прекращения поставок наличной валюты в страну, в марте мы наблюдали небольшой ажиотаж со спросом на валюту и возвратом вкладов. Банки и тут оказались на высоте, предлагая клиентам обмен в безналичной форме и возвращая вклады по первому требованию. Впоследствии, когда страсти улеглись, это позволило банкам уверенно наращивать остатки на клиентских счетах.

Еще одна проблема, связанная с коронакризисом, – массовая реструктуризация кредитов, умеренное ухудшение качества кредитных портфелей и ускоренное формирование резервов под них. Это следствие пандемии растянуто во времени и будет иметь некоторую инерцию. Впрочем, постепенное восстановление экономики в этом году позволит избежать серьезного ухудшения качества кредитов, хотя некоторые из них все же могут пополнить NPL-статистику НБУ.

По итогам  непростого 2020 года рынок покинули всего 2 банка – Аркада и Мисто Банк. Оба указанных случая связаны со спецификой бизнес-модели и истории конкретного банка.

– Как бизнес отреагировал на новые условия работы банков? Какие сложности были в этом направлении? Сократилось ли количество лизинговых кредитов и кредитов для бизнеса?

Е.К.: Банки в период пандемии не прекращали обслуживание и кредитование бизнеса, а также реструктуризировали ранее выданные кредиты с учетом ситуации у конкретных заемщиков. Более того, на протяжении года процентные ставки снижались, при этом в рамках программы “Доступные кредиты 5-7-9%” у малого бизнеса появилась возможность рефинансировать под 0% годовых старые кредиты. У некоторых заемщиков были сложности с попаданием в критерии программы, но правительство достаточно гибко подошло к данному вопросу и несколько раз в течение года смягчало ее условия.

По количеству кредитов сказать сложно, поскольку открытая статистика есть только по объемам кредитов, но не по их количеству.

Что касается объемов кредитования, то размер совокупного портфеля кредитов бизнесу уменьшился за последний год  на 3,3% (декабрь 2020 года к декабрю 2019 года). Но если взглянуть на данные НБУ детальнее, то реальная динамика в кредитовании выглядит совершенно иначе.

Во-первых, объемы выдачи новых кредитов во второй половине 2020 года выросли.

Во-вторых, сокращение портфеля происходило за счет ускоренного списания старых неработающих кредитов, а объем работающих кредитов за тот же период (с декабря 2019 года по декабрь 2020 года) вырос на 5,6%. Это вряд ли можно назвать бурным ростом, да и динамика на протяжении года была не равномерной, однако сокращение кредитования точно не происходит даже в условиях коронакризиса.

– Почему кредиты в Украине настолько дорогие, учитывая базовую процентную ставку в 6%?

Е.К.: В 2020 году в Украине были зафиксированы исторически самые низкие ставки по депозитам и кредитам. То есть позитивный тренд к снижению есть. А вот почему он не такой быстрый как хотелось бы – другой вопрос.

Если кратко, то ситуация такова. Основа ресурсной базы банков – депозиты клиентов, а не кредиты от НБУ. Средние ставки по срочным вкладам сегодня находятся в диапазоне 8-9% годовых, а вовсе не 6%.

Кроме того, в процентной ставке по кредиту учтены расходы банка на выдачу и обслуживание кредита, а также риски его невозврата. Последнее значит, что непогашенные кредиты должны компенсироваться доходами от погашенных, иначе банк не сможет отдавать вклады в полном объеме.

В совокупности эти составляющие и складываются в двузначную величину процентной ставки.

Еще одним индикатором риска и цены денег является стоимость государственных, то есть условно “безрисковых”, заимствований. На последних аукционах по размещению ОВГЗ Минфин привлекал деньги под ставки в диапазоне 10-12% годовых.

Единственный путь для системного и устойчивого снижения кредитных ставок – долгосрочная финансовая стабильность и усиление защиты прав кредиторов. Только так можно уменьшить и стабилизировать на низком уровне стоимость ресурсов, а также снизить уровень риска. Но это длинный путь, к тому же требующий непопулярных реформ, и потому нам очень тяжело продвигаться вперед.

По итогам  непростого 2020 года рынок покинули всего 2 банка – Аркада и Мисто Банк. Оба указанных случая связаны со спецификой бизнес-модели и истории конкретного банка

– Назовите основные тренды в работе банков в 2021 году.

Е.К.: Основным трендом продолжит быть ускоренная диджитализация. К этому подталкивают многие факторы, а не только связанные с коронавирусом ограничения.

Так или иначе, процентные ставки, а вместе с ними и процентная маржа банков (разница между депозитными и кредитными ставками), постепенно снижаются. При этом требования к управлению рисками, комплаенс и финансовому мониторингу не становятся легче. Соответственно, потребность в усилении операционной эффективности будет только расти. Особенно важной становится способность получать и обрабатывать большие массивы информации, быстро принимать решения и минимизировать ошибки.

Кроме того, ожидаются значительные перемены в законодательстве о платежных услугах, начало эпохи “открытого банкинга”. В перспективе это усилит конкуренцию, но и откроет новые возможности для оптимизации бизнес-процессов, сотрудничества с компаниями технологического сектора, развития финтека.

В кредитовании, несмотря на ограниченность платежеспособного спроса на кредиты, можно ожидать ускорения роста в сегментах жилой ипотеки и кредитов МСБ. Этот рост может быть не очень большим в объемах и снова “потеряться” на фоне избавления банков от старых проблемных кредитов, но тут важна последовательность и непрерывность тренда. Высокие темпы придут по мере восстановления экономики и при условии сохранения финансовой стабильности в долгосрочной перспективе.